lleo (lleo) wrote,
lleo
lleo

Categories:

Орленок, часть 4 - фотографии и записи

это перепост заметки, оригинал находится на моем сайте: http://lleo.me/dnevnik/2017/11/17_orly.html

Как вы помните, я много лет занимаюсь историей одной советской песни «Орленок». Началось всё, когда я поехал выступать перед детьми в одноименном пионерлагере, но вдруг не смог вспомнить, герою какого произведения или легенды посвящена песня. Выяснилось, что и никто не помнит — ни вожатые, ни старшее поколение: просто есть песня, а кто ее герой, о каком отряде речь, почему его ведут на расстрел — одни предположения. Песня, которая содержит так много отсылок, не может родиться из воздуха, подумал я. Стал изучать тему, нарыл много интересных материалов, обнаружил много интересных прототипов, и к своему изумлению даже узнал, что первый вариант песни был написан вообще на языке идиш еврейским драматургом Даниэлем для своей пьесы в 1936. Песню там пел главный герой Орленок, еврейский сирота Зямка Копач. Сам спектакль в еврейских театрах тоже назывался «Зямка Копач», а через год был переведен на русский и стал называться «Хлопчик». Русский перевод песни поначалу сделал Б.Х.Черняк, по сюжету она не сильно отличалась от известной нам — разве что в авторском варианте упоминался Ленин, к которому герой, собственно, просил птицу лететь и сообщить, что мы тут все за него. Песня людям нравилась, и тогда пригласили поэта Якова Шведова, чтобы он переписал тот же текст, но красиво. Сюжет песни, ее структура, музыка композитора В.Белого и запев «Орленок, Орленок», повторю, не поменялся. Ниже Яков Шведов в разные годы, более юную фотографию найти мне пока не удалось:

Шведов не скрывал, что продолжал уже начатую работу — иногда в интервью он упоминал, что в спектакле звучал куплет, а его попросили дописать песню. Но интервьюеры все равно одолевали Шведова вопросами, что его вдохновляло на сочинение песни. И тогда он рассказывал, что идею Орленка взял из стиха «Узник» Пушкина, где герой тоже беседует с орлом. Впрочем, чаще он отвечал, что посвятил свою песню другу юности — комсомольцу и поэту Герасиму Фейгину, погибшему в боях за Кронштадт. Хотя мы понимаем, что образ Орленка был до Шведова, но у нас нет причин отказывать поэту в праве считать своего погибшего друга прототипом и вдохновителем. А Герасим Фейгин был тоже личностью интересной, и скорее всего Шведов считал его своим поэтическим учителем, потому что тот был редактором литературного журнала, и стихи самого Герасима были в ту пору очень известны. Так в нашей истории появился новый персонаж эпопеи про «Орленка», и сегодня я предлагаю вашему вниманию четвертую часть повествования.

Эту фотографию из своего семейного архива мне прислал Марк Фейгин — известный адвокат, политик, и правозащитник. Как и большинство потомков всех, связанных с созданием песни, он унаследовал редкую черту — бороться за справедливость, как он ее видит. Итак, смотрим на фото. Это тот самый 2 съезд РКСМ — Рабочего Коммунистического Союза Молодежи, тут все самые первые комсомольцы, 1919 год. В нижнем ряду второй слева — Герасим Фейгин, а через одного, четвертый — его родной брат Владимир Фейгин, дед Марка Фейгина. И мы практически уверены, что где-то на этой фотографии сам Яков Шведов — чертовски хочется узнать, где, но спросить не у кого. Кому интересно, вот фото съезда в большом разрешении, а фото поэта Шведова выше, попробуйте найти, где он. Ведь дело в том, что именно здесь, на съезде 1919 года Шведов познакомился с Герасимом Фейгиным. Вот что Шведов рассказывал:

«Когда мне Виктор Белый предложил написать слова для песни, я вспомнил друга моей юности, комсомольца, бойца и поэта Герасима Фейгина. В двадцать лет Герасим был уже секретарем Владимирского губкома комсомола... Я, 14-летний комсомолец, и мои друзья были бойцами частей особого назначения — чоновцами, как называли нас тогда. Песня и винтовка были нашими самыми близкими друзьями... Все мы с увлечением распевали песни Фейгина... Особенно запомнились строки последней песни:

Мы пойдем без страха,
Мы пойдем без дрожи
В бой последний,
Страшный, смертный бой.

И действительно, «без страха и без дрожи» пошел Герасим в свой последний бой. Он погиб в 1921 году при подавлении Кронштадтского мятежа. И когда я написал «Орленка», перед моими глазами стоял мужественный образ моего погибшего друга.»

О.Очаковская «Рассказы о песнях», Москва, Музыка 1985

На этой фотографии в 1919 Герасиму Фейгину было всего 17 лет, Якову Шведову и того меньше, 14 лет. Через два года Герасим Фейгин погибнет при подавлении кронштадтского восстания в 19 лет. Ему будет посвящать стихи не только Шведов — помните у Багрицкого «Нас бросала молодость на кронштадтский лед...» А именем Герасима Фейгина названа небольшая улица в Кронштадте:

Скорее всего, это вообще единственная фотография Герасима Фейгина. В семейном архиве Марка есть еще одна, где Герасиму предположительно 2 года, хотя у меня есть сомнения: там дети с длинными волосами и одеты как дочери. Но может, так и одевали малышей в ту эпоху? Так или иначе, именно с фотографии съезда брали портрет Герасима для статей в энциклопедиях, музейных стендов и газетных заметок:

А вот стихов Фейгина почти не сохранилось, хотя посмертно выпустили книжку. Достоверно известно лишь одно его стихотворение «Красная молодежь». И вот вам редкая запись, где стих друга читает сам Яков Шведов:

Яков Шведов читает стих Герасима Фейгина «Красная молодежь»

«Красная молодежь» была все-таки песней — ведь сам Шведов говорил, что ее пели, а в библиотеках сохранились ноты для хора. Шведов читает ее как стих, но это не удивительно: рядом, на той же самой редкой пластинке «Стихи комсомольцев» Шведов точно так же читает как стих своего «Орленка», послушайте:

Яков Шведов читает своего «Орленка» как стих

Надо сказать, что найти эти записи оказалось сложно, а получить — еще сложнее. Обнаружил я эту пластинку в интернет-каталоге Калининградской библиотеки. После чего мы с ней долго переписывались: я просил скопировать мне эти два трека, а мне отвечали, что делать копии вроде бы запрещено по причине авторских прав, а можно только прийти и послушать. Я штудировал закон об авторском праве, объяснял, что записи нужны мне а) в научных целях, б) в образовательных, в) нужен лишь отрывок пластинки для цитирования в объеме, оправданном целью цитирования, и г) я вообще-то и действую в интересах правонаследников, потому что состою в переписке с родственниками и того и другого, и записи эти в итоге попадут к ним. Добро было получено, и я уже всерьез задумывался о путешествии в Калининград, но помог случай. В далекой Чехии я встретил соотечественника — причем, в месте, которое я бы назвал самым жутким и инфернальным местом планеты: в Костнице. Это подземный склеп, превращенный в музей, где долгие годы создавали узоры и гирлянды из сотен тысяч костей и черепов людей, погибших в войнах и эпидемиях. «Апофеоз войны» Верещагина отдыхает. И вот в этом инфернальном пространстве вместе со мной оказался читатель моего дневника Сергей Федько из Калининграда. Я прямо тут же среди костей поделился с ним своей калининградской проблемой, он обещал помочь, и вскоре прислал мне обе шикарные записи.

Теперь осталось рассказать про брата Герасима (деда Марка) — Владимира Фейгина. Потому что эта история тоже своего рода памятник той жуткой эпохе. С 1917 года братья начали бороться за «дело угнетенных» (с)Герасим. Я подчеркну: здесь совершенно неважно, кто и как сегодня относится к Революции. Важно, что братья в 1917 были уверены, что борются за угнетенных, против превосходящего противника, и готовы были отдать за это жизнь, что и сделал Герасим. То есть, обладали моральными качествами, которые на мой взгляд единственно достойны уважения, и которых лишены те, кто в любом противостоянии бросается поддержать заведомо сильную сторону и помогает ей добивать угнетенных с минимальным риском для своей жизни и благополучия. Дальше судьбы братьев разошлись. Герасим погиб в Кронштадте, а Владимир продолжал комсомольскую работу и дошел до высокого чина. Но в том самом 1937, когда Яков Шведов писал своего «Орленка» и посвящал его погибшему Герасиму (с его братом Владимиром он, понятное дело, тоже был знаком), Владимира Фейгина объявили врагом народа и расстреляли.

Это тоже очень яркий срез эпохи: чудовищная машина, построенная якобы на справедливости и сострадании к угнетенным, которую воспевают в песнях, стихах и спектаклях, начинает безжалостно перемалывать всех, в том числе и своих создателей.

Яков Шведов утверждал, что посвятил «Орленка» Герасиму Фейгину. Но кому посвящал образ «Орленка», спектакль и песню «Орленок» ее изначальный автор, Марк Меерович, взявший себе псевдоним М.Даниэль? Скорее всего своему единственному любимому сыну Юлию, которому тогда было 11 лет. Драматург умер в 1939 от туберкулеза, а его сын стал писателем, причем куда более знаменитым во всем мире: ведь это тот самый сидевший в лагерях символ диссидентства Юлий Даниэль, фигурант «процесса Синявского-Даниэля» над писателями.

Поэтому закончить сегодняшний выпуск мне хочется песней, которая имеет к «Орленку» лишь то отношение, что создана Аллой Зиминой — родственницей, так сказать, приемной тещей Юлия Даниэля, тоже посидевшей в лагерях. Песня называется «Леший», но тут надо понимать, что в эпоху репрессий это слово также имело значение «лишенные прав». Лучше всего эту песню исполняет Макс Кривошеев, и я попросил его спеть ее специально для этой заметки:

Алла Зимина «Леший», исп. Макс Кривошеев, 2017


На этом я пока заканчиваю очередной выпуск, но очень надеюсь, что когда-нибудь у меня снова появятся интересные архивные факты, фотографии и аудиозаписи, связанные с песней «Орленок» и всеми персонажами, чьи судьбы так или иначе оказались сплетены с нею. И тогда у нас будет повод снова продолжить повествование.

Предыдущие записи можно посмотреть здесь:

Все страницы по теме «орленок»:

А под катом — большая обобщенная статья всех предыдущих выпусков.

[ ТЕКСТ ПОД КАТОМ: Доступен только в оригинальной заметке на сайте ]



это перепост заметки, оригинал находится на моем сайте: http://lleo.me/dnevnik/2017/11/17_orly.html
Tags: орленок
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments